— Галя, что случилось?

— Сашку во дворе собака покусала. — Голос жены дрожал, чувствовалось, что она вот-вот заплачет.

— Что? Какая собака?!

— Не знаю! — Галя всхлипнула. — Врач сказал, что очень большая... Они с Максимом играли, но тот говорит, что не было никакой собаки, а раны... сами появились... Раны очень глубокие, и крови много. Леша, он так кричал... Я даже в зале услышала... Я тебе звонила, но у тебя телефон отключен... — Она зарыдала.

— Ты где? — Алексей старался говорить спокойно, понимая, что жене сейчас нужна поддержка, хотя у самого сердце кровью обливалось.

— В больнице. Сашу на операцию повезли, швы накладывать.

— Я сейчас приеду! ,

Через семь минут он уже отъезжал на своей машине с заводской стоянки.

* * *

Жену Алексей нашел в коридоре, на третьем этаже больницы, рядом с операционным отделением. Галя сидела в кресле возле развесившей во все стороны широкие листья декоративной пальмы в деревянной кадке. Покрасневшие от слез глаза устало смотрели в пол. Пальцы нервно стискивали носовой платок.

Алексей подошел к жене, присел перед ней, взял ее руки в свои:

— Как Сашка?

— На операции, — сдавленно проговорила Галя, обняла мужа и в очередной раз расплакалась.

Он, успокаивающе поглаживая ее по спине, дал выплакаться, отобрал платок и вытер слезы на ее щеках. Потом сел в соседнее кресло и, не выпуская ладони Гали из своих, спросил:

— Что случилось? Что врачи говорят?

Жена тяжело вздохнула:

— Раны на руке глубокие. Возможно, раздроблена кость.

— Кость? — вскинул брови Алексей. — Это что же за собака была?!

— Не знаю, Леш. Я не слышала ни лая, ни рычания. И мне кажется, что рядом с Сашкой не было собачьих следов.

— Ты просто не заметила в суматохе, — успокоил Алексей, но самому почему-то стало не по себе. Странное чувство, что каким-то образом в случившемся виноват он сам, тревожным колокольчиком отозвалось в голове.